Resonance: A Plague Tale Legacy стоит перед непростой задачей балансировки. Сможет ли она отказаться от пугающих орд крыс, ставших визитной карточкой предшественников, и при этом сохранить мистический ужас, органично вплетённый в интересные головоломки? Уберётся ли игра от протагонистов-братьев и сестёр предыдущих частей, но при этом расскажет трогательную историю о двух людях, учившихся полагаться друг на друга? И наконец, получится ли добавить жёсткие, динамичные бои в формулу франшизы как новую игровую опору, не утратив при этом своей сути головоломки? Иногда Resonance удаётся найти нужную линию — особенно в первой, более крепкой половине, — но слишком часто она сбивается с пути. По мере того как игра всё дальше отходит от того, что так прекрасно работало в первых двух A Plague Tale, она так и не предлагает ничего взамен, чтобы компенсировать эту потерю.
Действие Resonance разворачивается в 1334 году, примерно за пятнадцать лет до событий первых двух A Plague Tale. Вместо протагонистки серии Amicia de Rune мы играем за Sophia. В детстве её насильно заразили кровью, которая дарит ей видения давно исчезнувшей цивилизации. Желая избавить дочь от этих галлюцинаций, отец в итоге находит остров, который она постоянно видит во снах, и отправляется туда. Однако в попытках раскрыть тайну острова его убивает неведомое ужасающее чудовище. Пытаясь понять смысл своих видений и узнать правду о гибели отца, Sophia отправляется на тот самый остров вместе со своей лучшей подругой Leni.
Сюжет, особенно в первой половине, просто отличный. Вся франшиза славится тем, как быстро и эффективно нагнетает напряжение в самом начале: создаёт ярких персонажей или ситуации, которые затем намеренно обрушиваются или исчезают на раннем этапе, задавая эмоциональную планку. Счастливое детство Amicia в первой части, надежда на то, что жизнь вернулась к привычной колее во второй — всё это работает на эмоциях. Resonance идёт по тому же пути. Вы проводите немало времени с Sophia в Европе, узнавая о её относительно беззаботной жизни среди приёмной семьи контрабандистов, в которой она выросла, пока трагическое событие не вынуждает её отправиться на остров. В её истории чувствуется настоящая отчаянная нужда, а ставки — что может случиться с ней или Leni, если они вернутся к союзникам ни с чем и без ответов — абсолютно очевидны.
Между Leni и Sophia складывается довольно странная динамика. В нарративном плане она работает отлично. За игривыми перепалками двух подруг угадывается лёгкое напряжение, намекающее на возможное романтическое чувство, тянущее их друг к другу. В катсценах они идеально контрастируют благодаря разным навыкам: Sophia — боец, пробивающийся силой там, где нужна грубая мощь, а Leni — карманница, виртуозно проникающая в запретные зоны и так же ловко оттуда вырывающаяся.
Но в геймплее это совершенно не отражается. Leni так же уверенно держится в бою, как и Sophia (она даже добивает последнего противника, как только вы разберётесь с предпоследним), и регулярно помогает толкать тяжёлые двери или двигать застрявшие рычаги. При этом Sophia может проскользнуть в любой узкий проход, доступный Leni, и именно она обычно ведёт рассуждения по решению головоломок (ведь это вы, игрок!). Сюжет отлично подчёркивает, что оба персонажа выживают только благодаря поддержке друг друга, но эта идея моментально рушится каждый раз, когда заканчивается катсцена и управление переходит к вам. Всё это выглядит очень странно, будто Resonance цепляется за концепцию напарничества лишь потому, что она работала в первых двух играх серии.
Тайный остров, на который попадают Sophia и Leni, вскоре оказывается Критом — родиной минойской цивилизации и, согласно мифам, лабиринтом, где обитает минотавр. Персонажи об этом не догадываются: в 1334 году эти истории ещё предстоит заново открыть миру.
Отличная завязка для головоломки. Играя за Sophia, вы носите при себе книгу, полную рисунков из детских видений, ранних попыток отца исследовать остров и всех последующих экспедиций контрабандистов после его гибели. Никакого текста — только серия иллюстраций. Ориентируясь на них, вам нужно проследить путь предшественников, но при этом находить собственные решения, когда возникают неожиданные преграды.
Для помощи в исследовании у Sophia есть артефакт, оставшийся от минойской цивилизации. Сфера способна отражать свет, чтобы выявить скрытые символы, нарисованные невидимой краской, и открывать двери, для чего нужно направить лучи света в определённые точки на стене. Эти головоломки с механикой освещения редко бывают сложными, но отлично передают ощущение умных искателей приключений, которые раскрывают давно забытую историю.
Процесс ощущается именно так, как я представляю себе археологию: хотя путешествие Sophia вряд ли хоть сколько-нибудь точно отражает реальное раскопание забытых руин и разгадывание древних тайн, здесь прекрасно передана идеализированная фантазия об этом ремесле.
Крит также прекрасен для исследования. Остров залит светом и переполнен яркими зелёными, красными и синими оттенками, а потускневшая бронза статуй, сломанного оружия и простых механизмов напоминает о минойской эпохе. Resonance похвастался лучшим саундтреком в серии: струнные инструменты задают тон большей части пути Sophia как грандиозному приключению или одиссее, а главное — отлично нагнетают напряжение, когда начинает проступать мистический ужас.
Resonance дольше других игр A Plague Tale прячет своего монстра, но как только он появляется, вся иллюзия весёлого дуэтного приключения для Sophia и Leni мгновенно испаряется. Чудовище жуткое: оно крадётся в темноте подземелий острова в поисках любой живности. В этих затенённых зонах тело Sophia покрывается мягким голубым свечением, оставляя светящийся след каждый раз, когда она не ползёт на корточках. Монстр использует эти следы для преследования, а также периодически останавливается, чтобы втянуть воздух с пронзительно хриплым звуком — если Sophia не спрячется за укрытие в этот момент, чудовище учует голубое свечение и набросится на неё. Единственная слабость монстра — свет. Он сгорает при контакте с любым источником освещения, поэтому встречи с ним превращаются в серию напряжённых стелс-секций, где нужно смело шагать во тьму, чтобы добраться до следующей лампы.
Эти секции пугают до мурашек, особенно первая, где монстр впервые появляется и вы наконец видите то, что убило отца Sophia. Моменты остаются жуткими на протяжении всей игры: звуковой дизайн методичных шагов чудовища и его отчаянного дыхания создаёт напряжённую, суетливую атмосферу при каждом появлении. Resonance продолжает поднимать планку с каждой встречей, добавляя новые типы преград (например, как найти укрытие в зонах, где монстр может погасить свет или где его нет вообще) и новые виды кошмаров для Sophia в темноте. Это определённо самое запоминающееся воплощение знаменитого критского минотавра, которое я когда-либо видел.
Разгадка природы чудовища и его мотивов становится главным двигателем сюжета Resonance. По мере того как Sophia приближается к логову минотавра, она встречает всё больше незнакомых для неё деталей, но прекрасно понятных нам как игрокам. Переосмысление давно знакомых мифов в игре работает как мощная приманка. Sophia вскоре начинает видеть себя Theseus — греческим героем, который, как мы знаем, убил минотавра, — но его история ощущается совсем иначе. Это не божественный искатель приключений, а гладиатор, прославившийся благодаря участию в неких состязаниях; он заключает тайное соглашение с Daedalus, легендарным изобретателем лабиринта.
Эти видения красивы: они заново воображают, как могла выглядеть минойская цивилизация на закате бронзового века. Это ещё и великолепная фэнтези-мечта о силе, ведь Theseus — гораздо более мощный воин, чем Sophia.
Боевая система в Resonance лишь посредственна. Sophia умеет бить, блокировать, уклоняться и парировать, а также использует крюк-кошку, чтобы притягивать врагов к себе. Солдаты, последовавшие за Sophia и Leni на остров, представлены типичным набором: обычные, ловкие, щитоносцы, копейщики и тяжеловесы — у каждого свой проверенный способ нейтрализации. Сложность боёв сводится к контролю толпы: нужно долго уклоняться, парировать и маневрировать, чтобы найти окно для атаки. Sophia (и Theseus) выдерживает два удара, прежде чем третий окажется смертельным, а здоровье восстанавливается только за счёт добивания врагов. Это поощряет агрессивную игру и стремление быстро заканчивать стычки или, наоборот, держать слабых противников в живых для лёгкого лечения, пока вы истощаете более сильного оппонента.
Эти короткие и жестокие схватки — приятное разбавление головоломками в первой половине, но во второй, особенно в последние часы, Resonance начинает вываливать на вас огромные орды врагов, и именно тогда боевая система рушится. В игре нет функции захвата цели, поэтому разбор толпы, сгруппированной в кучу, превращается в мучение. Я часто бесконечно умирал оттого, что пытался атаковать конкретного противника, которого только что оглушил, а Sophia вместо этого билась головой о непробиваемый щит здорового оппонента.
Финал Resonance также куда слабее первой половины. Sophia либо путешествует в одиночку, либо с гораздо менее интересным NPC. Понимаю решение сделать её одиноким путником: это усиливает напряжение в моменты охоты чудовища и гарантирует, что эти сцены не будут испорчены ошибками напарника, срывающего стелс. Вряд ли от такого сценария игра бы только выиграла. Но другой спутник Sophia — плохая замена тем моментам, когда Leni отсутствует. Игра настолько хорошо настроила образ этого персонажа как злодея до определённого поворота сюжета, что заставлять Sophia работать с ним несколько глав подряд выглядит отталкивающе.
Само решение дать Sophia спутника снова выглядит как призрачное наследие старых игр, диктующих формулу. Моменты одиночного путешествия чётко показывают, что она способна тянуть игру на себе одной. Но если уж требовалось, чтобы она вслух разговаривала с кем-то для продвижения сюжета, я не понимаю, почему разработчики не выбрали куда более интригующий вариант — просто заставить работать призрака Theseus.
Resonance также в финале немного перебарщивает с демонстрацией физических травм, даже составляя конкуренцию Lara Croft из перезагруженной трилогии Tomb Raider. Наступает момент, когда просмотр того, как персонажа швыряет, избивает и покрывает кровью, заставляет задуматься: а не суперчеловек ли она? Когда это происходит, фантазия о том, что мы следим за историей обычной женщины, пытающейся осмыслить последствия обретения сверхъестественной силы, даёт трещину. Вы перестаёте переживать за протагонистку, как только видите, как она в сотый раз выживает после почти смертельной ситуации.
Хуже всего то, что финальные моменты Resonance страдают от проблем с лором. Если вы играли в предыдущие части, сможете начать складывать пазл того, что происходит во второй половине сюжета, и главная развязка в итоге навалится на вас как товарный поезд. Зная последствия тайны Resonance и её потрясающий финал, вы, возможно, сочтёте его лучшим завершением серии. Но если вы не представляете, например, что такое Prima Macula, последние пять часов сюжета покажутся вам бессмысленной кашей, а концовка — запутанным провалом. Эмоциональная награда от того, что Sophia наконец получила искомые ответы, всё равно будет, но игра не даёт нужного контекста, чтобы полностью понять их значение.
Так что, как бы странно это ни звучало, если вы хотите поиграть в Resonance, но ещё не прошли обе предыдущие части A Plague Tale, вам предстоит домашнее задание. Это не приквел с самодостаточным сюжетом и не идеальная точка входа во франшизу.
В целом мне понравилась Resonance: A Plague Tale Legacy. Она добавляет ценную главу в общую мифологию серии и удаётся выработать собственную идентичность в ряде моментов, не полагаясь больше на любимую фанатами Amicia или ужас от столкновения с ордами крыс. Но чтобы получить от неё удовольствие в той же мере, нужно уже быть заядлым фанатом франшизы. Даже при таком раскладе недостатки боевой системы и механики спутников тянут игру вниз, особенно во второй половине, которая кажется затянутой по мере приближения к финалу. Я хочу, чтобы люди играли в Resonance, но не могу игнорировать тот факт, что любая игра, требующая предварительной подготовки для получения удовольствия, объективно проседает. Однако если выполнить это «домашнее задание», Resonance спокойно занимает место рядом с другими частями A Plague Tale как отличный АА-проект с сильным акцентом на историю.
